Писать тебе, про тебя, просыпаясь как и четыре года назад, ночью глубокой
когда уже все спят
и собаки- спят, и ты спишь, и ёжики спят
все спят
днем мне будет уже некогда
днём будешь ты, моя Любушка
моя ненаглядная Любовь
с разговорами, с ясными, как небо, глазами, выспрашиваниями о жизни моей прошлой и объятиями ежесекундными
но я заскакиваю как всегда с мыслями вперёд, вперёд, будто хочется дышать и не надышаться мне
будто и не дышала все это время без тебя
будто беру сторицей за все дни, не проведённые вместе
будто…
я хочу, чтобы ты знала- ты мой самый любимый человек
в эти дни, взяв тебя с собой в наш дом, прошло не три их всего, дней этих вместе, их было вечность
это как я варила нынче компот из сушеных яблок, терна и воды из Таржеполки
кастрюлька была маленькая, но компот был — густым, насыщенным, и его надо было ещё разбавлять один к пяти, лишь подкладывая туда сахару
помнишь эти наши по одному глотку на улице на солнце?
глоток мой и потом твой? вкусного, горячего на свежем воздухе компота из рук моих и это, только твоё — «а давай чокнемся а? бабуль?!»
и мы на самом деле были- стали чокнутыми двумя в эти дни
в твоём порыве- «идём к Томасу!» и слезах двоих- стара и млада у могилки.
в качелях на соседнем участке, пока никто не видит и -«ты меня высоко, ладно?я люблю высоко…»
«да, Любаша.. я тоже помню слова-» я люблю тебя выше облаков, выше неба…»
в скамейке с видом на реку и ногами в реке (» а чё эт так то?» » так река разлилась.. ты знаешь откуда она? из рек Марина и Люба, да да, я покажу тебе по карте, и этот домик у реки не просто так, домик на реке…»
«расскажи, расскажи, кто был у тебя, как ездили все вместе в лес, какие любили песни, какой был Томас и как убежала в лес крольчиха Воська (а почему имя такое?)»
«да это в честь прощенного воскресенья, Нафаня мне подарила ее, так и осталась…»
«Нафаня?»
«да, подруга моя, Наташа, от рака умерла, я Кузей была, она- Нафаней, Фаня нынче в честь неё названа, Наташа всегда говорила -«Маринка, возьми меня к себе собакой жить…вот, вместе мы теперь с ней, с Нафаней моей…»
«а Фёкла? она же ёжик, яблоки должна же есть? что она так прямо брала и жрала кусок курицы сырой????»
«ага… хищник же..»
и потом ненадолгонько тишина
в со_звучиях, со_ переживаниях и со_ БЫТИИ двоих
и это…твоё — «знаешь, я знаю, что надо тебе! ты напиши Деду Морозу письмо, что тебе нужен Томас, Воська , и Фекла, и он всех тебе вернёт! я точно знаю! и к тебе вернётся детство, в глаза вернётся, понимаешь меня? писать будешь ты, я ещё не умею, я буду говорить,что тебе писать…»
___
у меня в память , как идём в гору, уезжая из дома своего
я впереди, в руках две огромные сумки несъеденной еды (туда ее сюда, туда- сюда, но куда- без неё то?)
ты сзади
что то тоже бормочешь, как и я
оборачиваюсь, твоя рука широко сверху в низ, прям до бёдер и снова вправо широко влево широко (я не видела, чтобы так- широко крестился человек, ни разу за свою длинную жизнь не видела), и моё «Любушка, ты что?»
«тебе тяжело, это чтоб тебе Бог помог нести…»
сумки бросила
«иди, я обниму тебя!….пойдём потихоньку»
а сама слезы- прячу внутрь, глубокО- глубОко, чтобы очиститься ими, в ночи, пока ты спишь и видишь девчачьи сны…
___
у меня всегда болит с тобой рядом сердце
вернее — чувствует, что я живая, я его — чувствую
«чего у тебя семь таблеток с утра? для чего? для сердца?»
«не не, это витаминки, не волнуйся, все хорошо..»
«ты живи, ладно? я не переживу….»
вот ты и выросла, моя девочка
наша Люба
наша Любовь
___
МГ
май
2017